Herbert von Karajan / Герберт фон КараянW.A. Mozart. Symphony No. 40 KV 550Герберт фон Караян (нем. Herbert von Karajan; 5 апреля 1908, Зальцбург, Австро-Венгрия — 16 июля 1989 Аниф, Австрия)— австрийский дирижёр. Работал с Берлинским филармоническим оркестром на протяжении 35 лет. Оставил после себя одну из самых обширных дискографий.
Австрийский дирижёр. Учился в зальцбургском «Моцартеуме» и венской Академии музыки и сценических искусств. Работу дирижёра начинал в театрах Ульма (дебютировал в 1929 году в «Свадьбе Фигаро»), Ахена (1933-1940), Берлина (1938-1942). Первый большой успех — постановка «Тристана и Изольды» в Венской государственной опере (1937). В 1938 поставил «Фиделио» в Берлине. В 1941-44 годах Караян руководил Берлинской государственной капеллой. С 1947 дирижёр (с 1949 директор) Общества друзей музыки в Вене. В 1948 впервые выступил в Ла Скала («Свадьба Фигаро»), в 1954 там же исполнил оперу «Лючия ди Ламмермур» с Марией Каллас в заглавной партии. Ведущий дирижёр фестивалей в Зальцбурге (художественный руководитель в 1957-60 и 1964-88 годах), Байрёйте, Эдинбурге (1953-54), Люцерне (1947-56).
В 1950-60-е годы Караяна называли «генералмузикдиректором Европы». С 1955 года (после смерти Фуртвенглера) до конца жизни руководил Берлинским филармоническим оркестром. В 1957-64 годах был руководителем Венской государственной оперы (среди лучших постановок «Отелло», «Парсифаль», «Тристан и Изольда» и другие). В 1967 году Караян основал Зальцбургский пасхальный фестиваль. Выступал в Метрополитен Опера (среди постановок на сцене этого театра оперы «Валькирия», 1967; «Тоска», 1988 и другие). Первый исполнитель оперы Орфа «Триумф Афродиты» (1953, Милан) и других. Осуществил ряд значительных оперных постановок, в том числе «Борис Годунов», 1965; «Мистерия конца времени» Орфа, 1973; обе — Зальцбург).
Герберт фон Караян — дирижёр и постановщик фильмов «Паяцы», «Кармен» , «Девятая симфония Л. Бетховена». Сотрудничал с Ф. Дзеффирелли, с которым поставил в Ла Скала «Богему (1963), «Травиату» (1964). В 1969 учредил Фонд имени Караяна, на средства которого проводятся конкурсы молодых дирижёров и оркестров. В 1983 ЮНЕСКО учреждён Международный приз имени Караяна за заслуги в области развития музыкального искусства.
Герберт фон Караян — выдающийся музыкант XX века. Записал практически весь свой обширный репертуар, основу которого составляет австро-немецкая музыка от Баха до Орфа. Среди записей оперы «Ариадна на Наксосе» Р. Штрауса (солисты Шварцкопф, Штрайх, Прей и другие, EMI), «Парсифаль» Вагнера (солисты П. Гофман, Ван Дам, Моль и другие, Deutsche Grammophon), «Дон Карлос» (солисты Каррерас, Френи, Каппуччилли, Бальтса, Гяуров, Р. Раймонди, EMI), «Мадам Баттерфляй» (солисты Френи, Паваротти, Decca) и другие.
Моцарт. Симфония №40, соль минор, KV 550.
Вторая из написанных летом 1788 года симфония соль минор была закончена в конце июля. Как и предшествующая, Сороковая симфония была предназначена для исполнения в большой авторской «академии», на которую была объявлена подписка. Но подписка не дала необходимых средств, все расстроилось. Возможно, что в каком-нибудь из частных домов богатых любителей музыки она и была исполнена, но сведений об этом не сохранилось, и дата ее мировой премьеры неизвестна. В отличие от предшествующей, светлой, радостной, играющей в триаде роль своеобразной интродукции, соль-минорная симфония — трепетная, словно выросшая из арии Керубино «Рассказать, объяснить не могу я» с ее непосредственным, живым юношеским чувством — гениальная предвестница многих романтических страниц музыки XIX века, начиная с Неоконченной симфонии Шуберта. Симфония написана для скромного состава оркестра. В ней — ставшие традиционными четыре части, однако отсутствует обычное для симфоний того времени медленное вступление.
Первая часть начинается как бы с полуслова: взволнованной, прерывистой, словно чуть-чуть задыхающейся мелодией скрипок. Глубоко выразительная, искренняя, как будто молящая, мелодия — главная партия сонатного аллегро — родственна упомянутой арии Керубино. Сходство увеличивается благодаря тому, что развивается главная партия необычайно широко, на большом дыхании, подобно оперной арии. Побочная тема исполнена меланхолии, лиризма, в ней и мечтательность, и покорность, и тихая грусть. Разработку открывает короткая жалобная мелодия фаготов. Появляются отрывистые, резкие возгласы, мрачные, тревожные, скорбные интонации. Разворачивается бурное, полное драматизма действие. Реприза не приносит успокоения и просветленности. Напротив: она звучит еще напряженнее, так как побочная тема, ранее звучавшая в мажоре, здесь окрашивается в минорные тона, подчиняясь общей тональности части.
Во второй части господствует мягкое, спокойно-созерцательное настроение. Тем не менее Моцарт, как и в предшествующих симфониях, использует здесь сонатную форму. Альты с их своеобразным, чуть придушенным тембром запевают ласковую мелодию — главную тему. Ее подхватывают скрипки. Побочная тема — порхающий мотив, постепенно завладевающий оркестром. Третья, заключительная тема — снова певучая мелодия, полная печали и нежности, звучащая сначала у скрипок, а затем духовых. В разработке вновь появляется взволнованность, неустойчивость, тревога. Но здесь это — лишь миг. Реприза возвращает к светлой задумчивости.
Третья часть — менуэт. Но не жеманный или изысканный придворный танец. В нем проступают черты маршевости, хотя и свободно претворенной в трехдольном танцевальном ритме. Его мелодия, решительная и мужественная, интонируется скрипками и флейтой (на октаву выше) с аккомпанементом полного состава оркестра. Только в трио, написанном в традиционной трехчастной форме, появляются прозрачные пасторальные звучания с мягкой перекличкой струнных и деревянных инструментов.
Стремительный финал лишен обычной для заключительных частей классических симфоний жизнерадостности. Он продолжает временно прервавшееся драматическое развитие, столь яркое в первой части, и доводит его до кульминации, центральной в симфонии. Первая тема финала — напористая, взлетающая вверх с большой внутренней энергией, словно разворачивающаяся пружина. Побочная тема, мягкая, лирическая, вызывает ассоциации и с побочной темой первой части и с начальной мелодией анданте. Но появление ее кратковременно: лирику сметает вновь закружившийся вихрь. Это заключение экспозиции, которое переходит в бурную, мятущуюся разработку. Тревога, волнение, захватывают и репризу финала. Лишь заключительные такты симфонии приносят утверждение.
Л. Михеева
