Игорь Федорович Стравинский / Igor Stravinsky
Жар-птица / The Firebird
Пляс Жар-птицы, Хоровод царевен, Колыбельная.
Жар-птица / The Firebird
Пляс Жар-птицы, Хоровод царевен, Колыбельная.
Балет «Жар-птица» — одно из ранних произведений И. Стравинского. Он входит в число первых трех балетов композитора (два других — «Весна священная» и «Петрушка»), обнаруживших стремительную эволюцию его стиля. Музыка «Жар-птицы» — колористически изощренная, можно сказать, импрессионистическая. Совсем иное дело — «Весна священная», где музыка наполнена стихийной мощью «варварских» ритмов.
Замысел балета «Жар-птица», как известно, не принадлежал самому Стравинскому. Балет был заказан ему, когда либретто было уже готово. Идея создания сценического произведения такой тематики возникла в среде художников, театральных и литературных деятелей, причастных к одному из самых влиятельных эстетических кружков начала ХХ века — «Миру искусства». Так или иначе они все были связаны с антрепризой Сергея Дягилева, выдающегося организатора «Русских сезонов» в Париже.
Стравинский стал размышлять о «Жар-птице», когда вернулся в Петербург из Усть-Луги осенью 1909 года. Тогда у него еще не было заказа на написание балета, композитор надеялся получить его от С. Дягилева несколько позже, в декабре. (Когда Дягилев телефонировал Стравинскому и подтвердил свой заказ на балет, то был удивлен ответом композитора, что тот уже взялся за сочинение.)
Основную работу над партитурой Стравинский проделал на даче у Римских-Корсаковых, живя там вместе с Андреем, сыном своего учителя Николая Андреевича, потому и партитура оказалась посвященной ему. В середине апреля следующего года оркестровая партитура балета была готова и отправлена в Париж Дягилеву.
Стравинский признавался: «Жар-птица» привлекла меня не сюжетом. Как все балеты на сказочные темы, он требовал описательной музыки того рода, которую я не люблю сочинять… менее всего я мог примириться с предположением, что моя музыка является подражанием Римскому-Корсакову, в особенности потому, что в то время я особенно бунтовал против Римского». В глубине души Стравинский опасался, что не справится с работой и не оправдает ожиданий Дягилева. Тот, в свою очередь, не сомневался в успехе. Убеждать композитора он пришел со всеми теми, кто потом был занят в подготовке парижской премьеры балета, — Фокиным, Нижинским, Бакстом и Бенуа.
М. Фокин в своих «Мемуарах» так рассказывает о возникновении замысла балета: «Не хватало балета из русской жизни или на тему из русской сказки. Мы (Дягилев, группа художников и я) стали искать сюжеты. Лучшие литературные обработки русской сказки были уже использованы для сцены (главным образом Римским-Корсаковым в его операх). Все образы народной фантазии уже прошли на сцену. Только образ Жар-птицы оставался еще неиспользованным, а между тем Жар-птица — самое фантастическое создание народной сказки и вместе с тем наиболее подходящее для танцевального воплощения. Но нет такой сказки о Жар-птице, которая бы целиком подошла к балету. Я взялся соединить различные народные сказки и сочинил по ним либретто».
Акценты Стравинского в этой истории несколько иные: «Обычно сценарий «Жар-птицы» приписывают Фокину, но я помню, что мы все, и особенно Бакст, который был главным советчиком Дягилева, внесли в него свою лепту».
Премьера балета состоялась в Париже на сцене Гранд-опера 25 июня 1910 года. На спектакле, который прошел с большим успехом, собралось высшее артистическое общество. Были писатели М.Пруст, Ж.Жироду, поэт П.Клодель. Стравинский был представлен Саре Бернар. В тот вечер Дягилев познакомил Стравинского с К. Дебюсси. Забавно, что на вопрос Стравинского, как ему понравился балет, Дебюсси с присущей ему иронией сказал: «Что вы хотите, надо же с чего-то начинать».
На спектакле не обошлось без комического инцидента. По замыслу Дягилева, через сцену должна была проследовать процессия лошадей. «Бедные животные вышли, как предполагалось, по очереди, — вспоминал Стравинский, — но начали ржать и приплясывать, а одна из них выказала себя скорее критиком, нежели актером, оставив дурно пахнущую визитную карточку. В публике раздался смех, и Дягилев решил не рисковать на последующих спектаклях».
Примечательно, что музыка балета начинается с необычайно тихого звучания. По поводу этого приема любопытно высказался Рихард Штраус. Начинать произведение с такой тихой звучности, считал Штраус, опрометчиво — никто не будет слушать; начинать нужно громко, чтобы сразу овладеть вниманием слушателей, после этого с публикой можно делать что угодно. Стравинский, как и следовало ожидать, не изменил своего замысла. Этот эффект потом остался и в оркестровой сюите, которую Стравинский написал по музыке балета, использовав лучшие его эпизоды и снабдив их концертными концовками. Он сделал это для того, чтобы исполнять музыку балета в симфонических концертах. Эта сюита стала одним из очень ярких номеров современнного концертного симфонического репертуара.
