Милий Алексеевич Балакирев / Mily Balakirev"Тирольский танец"; "Полька"Всякое новое открытие была для него истинным счастьем, восторгом, и он увлекал за собою, в пламенном порыве, всех товарищей своих.
В. Стасов
М. Балакиреву выпала исключительная роль: открыть новую эпоху в русской музыке и возглавить в ней целое направление. Поначалу ничто не предвещало ему такой судьбы. Детство и юность протекли вдалеке от столицы. Музыке Балакирев начал учиться под руководством матери, которая, убедившись в незаурядных способностях сына, специально отправилась с ним из Нижнего Новгорода в Москву. Здесь десятилетний мальчик взял несколько уроков у знаменитого в то время педагога — пианиста и композитора А. Дюбюка. Затем снова Нижний, ранняя смерть матери, учение в Александровском институте за счет местного дворянства (отец, мелкий чиновник, женившись вторично, бедствовал с большой семьей)...
Решающее значение для Балакирева имело знакомство с А. Улыбышевым, дипломатом, а также великолепным знатоком музыки, автором трехтомной биографии В. А. Моцарта. Его дом, где собиралось интересное общество, устраивались концерты, стал для Балакирева настоящей школой художественного становления. Здесь он дирижирует любительским оркестром, в программе выступлений которого разные произведения и среди них симфонии Бетховена, выступает в качестве пианиста, к его услугам богатейшая нотная библиотека, в которой он проводит много времени, изучая партитуры. Зрелость приходит к юному музыканту рано. Поступив в 1853 г. на математический факультет Казанского университета, Балакирев через год оставляет его, чтобы посвятить себя исключительно музыке, К этому времени относятся первые творческие опыты: фортепианные сочинения, романсы. Видя незаурядные успехи Балакирева, Улыбышев везет его в Петербург и знакомит с М. Глинкой. Общение с автором «Ивана Сусанина» и «Руслана и Людмилы» было недолгим (Глинка вскоре уехал за границу), но содержательным: одобрив начинания Балакирева, великий композитор дает советы в отношении творческих занятий, беседует о музыке.
В Петербурге Балакирев быстро завоевывает известность в качестве исполнителя, продолжает сочинять. Ярко одаренный, ненасытный в знаниях, неутомимый в работе, он рвался к новым свершениям. Поэтому естественно, что, когда жизнь свела его с Ц. Кюи, М. Мусоргским, а позднее с Н. Римским-Корсаковым и A. Бородиным, Балакирев объединил и возглавил этот маленький музыкальный коллектив, который вошел в историю музыки под названием «Могучей кучки» (данным ему B. Стасовым) и «балакиревского кружка».
Каждую неделю друзья-музыканты и Стасов собирались у Балакирева. Они беседовали, много вместе читали вслух, но больше всего времени отдавали музыке. Ни один из начинающих композиторов не получил специального образования: Кюи был военным инженером, Мусоргский — офицером в отставке, Римский-Корсаков — моряком, Бородин — химиком. «Под руководством Балакирева началось наше самообразование», - вспоминал впоследствии Кюи. — «Мы переиграли в четыре руки все, что было написано до нас. Все подвергалось строгой критике, а Балакирев разбирал техническую и творческую стороны произведений». Задания давались сразу же ответственные: начинать прямо с симфонии (Бородин и Римский-Корсаков), Кюи писал оперы («Кавказский пленник», «Ратклиф»). Все сочиненное исполнялось на собраниях кружка. Балакирев поправлял и делал указания: «...критик, именно технический критик, он был удивительный», — писал Римский-Корсаков.
К этому времени сам Балакирев написал 20 романсов, среди которых такие шедевры, как «Приди ко мне», «Песня Селима» (оба — 1858), «Песня золотой рыбки» (1860). Все романсы были изданы и получили высокую оценку А. Серова: «...Свежие здоровые цветки на почве русской музыки». В концертах звучали симфонические сочинения Балакирева: Увертюра на темы трех русских песен, Увертюра из музыки к трагедии Шекспира «Король Лир». Написал он также немало фортепианных пьес и работал над симфонией.
Музыкально-общественная деятельность Балакирева связана с Бесплатной музыкальной школой, которую он организовал вместе с замечательным хормейстером и композитором Г. Ломакиным. Здесь все желающие могли приобщиться к музыке, выступая в хоровых концертах школы. Предусматривались также занятия пением, музыкальной грамотой и сольфеджио. Хором дирижировал Ломакин, а приглашенным оркестром - Балакирев, включавший в концертные программы сочинения своих товарищей по кружку. Композитор всегда выступал как верный последователь Глинки, а одним из заветов первого классика русской музыки была опора на народную песню как источник творчества. В 1866 г. из печати вышел составленный Балакиревым Сборник русских народных песен, работе над которым он отдал несколько лет. Пребывание на Кавказе (1862 и 1863) дало возможность познакомиться с восточным музыкальным фольклором, а благодаря поездке в Прагу (1867), где Балакиреву предстояло дирижировать операми Глинки, он узнал и чешские народные песни. Все эти впечатления нашли отражение в творчестве: симфоническая картина на темы трех русских песен «1000 лет» (1864; во 2-й ред. — «Русь», 1887), «Чешская увертюра» (1867), восточная фантазия для фортепиано «Исламей» (1869), симфоническая поэма «Тамара», начатая в 1866 г. и законченная много лет спустя.
Творческая, исполнительская, музыкально-общественная деятельность Балакирева делает его одним из самых авторитетных музыкантов, и А. Даргомыжскому, ставшему председателем РМО, удается пригласить туда Балакирева на должность дирижера (сезоны 1867/68 и 1868/69). Теперь музыка композиторов «Могучей кучки» зазвучала и в концертах Общества, с успехом прошла премьера Первой симфонии Бородина.
Казалось, что жизнь Балакирева на подъеме, что впереди - восхождение к новым вершинам. И вдруг все круто изменилось: Балакирев был отстранен от дирижирования концертами РМО. Несправедливость происшедшего была очевидна. Возмущение высказали выступившие в печати Чайковский и Стасов. Всю энергию Балакирев переключает на Бесплатную музыкальную школу, пытаясь противопоставить ее концерты Музыкальному обществу. Но конкуренция с богато обеспеченным, находящимся под высоким покровительством учреждением оказалась непосильной. Одна за другой Балакирева преследуют неудачи, его материальная неустроенность переходит в крайнюю нужду, и это при необходимости содержать младших сестер после смерти отца. Возможностей для творчества не остается. Доведенному до отчаяния композитору приходят даже мысли о самоубийстве. Поддержать его некому: товарищи по кружку отдалились, каждый занятый своими замыслами. Решение Балакирева навсегда порвать с музыкальным искусством было для них подобно грому средь ясного неба. Не слушая их призывов и уговоров, он поступает в Магазинную контору Варшавской железной дороги. Роковое событие, разделившее жизнь композитора на два разительно несхожих между собой периода, произошло в июне 1872 г....
Хотя в конторе Балакирев прослужил недолго, возвращение его к музыке было долгим и внутренне трудным. На жизнь он зарабатывает фортепианными уроками, но сам не сочиняет, живет замкнуто и уединенно. Лишь в конце 70-х гг. он начинает появляться у друзей. Но это был уже другой человек. Страстность и кипучую энергию человека, разделявшего — пусть не всегда последовательно - прогрессивные идеи 60-х гг., сменили ханжеская, набожность и аполитичность, односторонность суждений. Исцеление после пережитого кризиса все не приходило. Балакирев вновь становится во главе оставленной им музыкальной школы, работает над завершением «Тамары» (по одноим. стихотворению Лермонтова), которая впервые прозвучала под управлением автора весной 1883 г. Появляются новые, преимущественно фортепианные пьесы, новые редакции (Увертюра на тему испанского марша, симфоническая поэма «Русь»). В середине 90-х гг. создается 10 романсов. Сочиняет Балакирев крайне медленно. Так, начатая в 60-е гг. Первая симфония была завершена лишь через 30 с лишним лет (1897), в задуманном тогда же Втором фортепианном концерте композитор написал лишь 2 части (завершил его С. Ляпунов), работа над Второй симфонией растянулась на 8 лет (1900-08). В 1903-04 гг. появляется серия прекрасных романсов. Несмотря на пережитую трагедию, отдаление от прежних друзей, роль Балакирева в музыкальной жизни значительна. В 1883-94 гг. он был управляющим Придворной певческой капеллой и а сотрудничестве с Римским-Корсаковым неузнаваемо изменил там музыкальное обучение, поставив его на профессиональную основу. Наиболее одаренные ученики капеллы образовали вокруг своего руководителя музыкальный кружок. Балакирев был также центром так называемого Веймарского кружка, собиравшегося у академика А. Пыпика в 1876-1904 гг.; здесь он выступал с целыми концертными программами. Обширна и содержательна переписка Балакирева с зарубежными музыкальными деятелями: с французскими композитором и фольклористом Л. Бурго-Дюкудре и критиком М. Кальвокоресси, с чешским музыкально-общественным деятелем Б. Каленским.
Симфоническая музыка Балакирева завоевывает все большую известность. Она звучит не только в столице, но и в провинциальных городах России, с успехом исполняется за границей — в Брюсселе, Париже, Копенгагене, Мюнхене, Гейдельберге, Берлине. Его фортепианную сонату играет испанец Р. Виньес, «Исламея» исполняет знаменитый И. Гофман. Популярность музыки Балакирева, зарубежное признание его главой русской музыки как бы компенсируют трагическую самоотстраненность от магистрального направления у себя на родине.
Творческое наследие Балакирева невелико, но оно богато художественными открытиями, которые оплодотворили русскую музыку второй половины XIX в. Тамара — одно из вершинных произведений национально-жанрового симфонизма и неповторимая лирическая поэма. В балакиревских романсах немало приемов и фактурных находок, которые дали прорастания за пределами камерной вокальной музыки — в инструментальной звукописи Римского-Корсакова, в оперной лирике Бородина.
Сборник русских народных песен не только открыл новый этап в музыкальной фольклористике, но и обогатил русскую оперную и симфоническую музыку многими прекрасными темами. Балакирев был превосходным музыкальным редактором: все ранние сочинения Мусоргского, Бородина и Римского-Корсакова прошли через его руки. Он готовил к изданию партитуры обеих опер Глинки (вместе с Римским-Корсаковым), сочинения Ф. Шопена. Балакирев прожил большую жизнь, в которой были и блестящие творческие взлеты, и трагические поражения, но в целом это была жизнь подлинного художника-новатора.
Е. Гордеева
